Директор ФСВТС_ Дмитрий Шугаев_цитата_ч-б

Дмитрий Шугаев: В сфере ВТС Россия действует строго в рамках закона и своих международных обязательств. В этом смысле мы комфортный и надежный партнер

Какой БРИКС нужен России?

Российский «разворот на Восток» начался и превратился в стратегический курс задолго до известных крымских событий. Однако на пути превращения БРИКС в реально работающее сообщество государств «свет в конце туннеля» будет виден еще не скоро.

БРИКС с собственной финансовой системой?

На саммите пяти государств в Уфе российский президент Владимир Путин заявил, что Россия считает крайне перспективной идею перехода на торговлю в рамках БРИКС в национальных валютах.

И в конце июля вступил в силу договор о пуле условных валютных резервов БРИКС. Каждый центральный банк страны-участницы БРИКС резервирует определенную сумму в качестве страховки для чрезвычайных ситуаций. Принятые странами БРИКС обязательства составляют: Китай (обладатель самых больших в мире золотовалютных резервов) – 41 млрд долларов, Бразилия, Индия и Россия – по 18 млрд, ЮАР – 5 млрд.

А несколькими днями ранее в Шанхае начал работу Новый банк развития. С начала следующего года он займется инвестированием в инфраструктурные проекты стран БРИКС.

По словам президента Бразилии Дилмы Руссефф, Банк развития и валютный пул не будут конкурировать с Международным валютным фондом. Они нацелены лишь на поддержку стран-членов БРИКС. Но, что бы там кто ни говорил, страны «пятерки» при создании альтернативной банковской системы перешли от слов к делу.

При этом еще в июне, согласно заявлению заместителя главы МИД РФ Сергея Рябкова, страны БРИКС начали консультации о создании многосторонней финансовой системы, аналогичной SWIFT. Цель создания системы – уйти в международных расчетах из-под контроля США и ЕС. Что защитит страны от рисков, связанных с произвольными решениями в этой сфере, которые могут приниматься странами, в юрисдикции которых находятся действующие платежные системы.

Впрочем, эксперты обращают внимание на следующие нюансы. «Чтобы банк заработал по типу МВФ, необходима готовность некоторых стран в какой-то период времени давать в этот общий фонд больше, чем периодически оттуда изымать. Я не уверен, что Китай готов на это», – подчеркивает заведующий лабораторией международной торговли Института Гайдара Александр Кнобель.

Между тем, параллельно с банком БРИКС Китай создает Банк Азии, который тоже будет иметь капитал около 100 млрд долларов, и этот проект в Китае считается даже более перспективным.

Да и расчеты в национальных валютах «не идут» из-за традиционной нестабильности курсов развивающихся стран.

БРИКС без экономических противоречий?

Когда проходил саммит в Уфе, аналитики Global Trade Alert (GTA) опубликовали неутешительные результаты исследования таможенных войн, наблюдавшихся в мире с ноября 2008 года и по июнь 2015 года. Оказалось, что в целом за это время было принято более 5 тыс. мер, ограничивающих торговлю другой страны. Каждая вторая мера была направлена против одной из стран БРИКС. Но в большинстве случаев меры принимала другая страна БРИКС.

Увы, к сегодняшнему дню на долю БРИКС приходилось почти 40% принятых в мире дискриминационных мер. И около 60% протекционистских мер, принятых в мире за последние шесть лет, затрагивали как минимум одну из стран БРИКС, их коммерческие интересы были нарушены более чем в 2,7 тыс. случаев.

В GTA также отметили, что экспорт у всех стран БРИКС, кроме Китая, последние четыре года стагнировал и к концу I квартала 2015 года снизился в сравнении с уровнем 2011 года на 10–30%.

В Китае же рост экспорта в 2014 году фактически остановился. Таким образом, можно ожидать дальнейшей эскалации таможенных споров.

«Укрепление экономических связей с Россией отвечает интересам всех стран БРИКС», – утверждает директор Департамента международного экономического сотрудничества МИД КНР Чжан Цзюнь. Между тем, Китай является вторым торговым партнером России после ЕС, доля же России в общем объеме китайского товарооборота не превышает 3%.

В то же время примеры столкновения экономических интересов Москвы и Пекина продолжают множиться. В частности, за последние 10 лет грузооборот Транссиба и БАМа вырос на 50% и продолжает расти. Нужна модернизация этих железнодорожных магистралей. Но, как отмечает председатель Комитета ТПП РФ по логистике Олег Дунаев, существует угроза ухода товаропотоков в другие транспортные коридоры, такие как «Новый шелковый путь», который усиленно продвигает КНР.

Также в высоких российских кабинетах воцаряется молчание, когда поднимется вопрос, как будут делить грузы китайский «Шелковый путь» и российский Северный морской путь.

БРИКС как военный блок?

«Советского союза нет, Варшавского договора нет, а блок НАТО не только существует, но и расширяется. А мы с Китаем не создаем военных блоков, у нас нет блокового решения», – заявил Владимир Путин на Петербургском экономическом форуме.

Тем не менее, в сфере вооружений интеграционные процессы заметно ускоряются. Так, этим летом к уже реализуемым в рамках военно-технического сотрудничества с Индией проектам добавляется новый. Между Центром судоремонта «Звездочка» и индийской компанией Pipavav Defence & Offshore Engineering подписано соглашение о создании совместного предприятия по ремонту подлодок проекта 877ЭКМ. Напомним, Индия приобрела в общей сложности десять подводных лодок этого проекта.

Совместные российско-китайские проекты по созданию тяжелого дальнемагистрального самолета и вертолета являются «мирными». Но любое высокотехнологичное производство в перспективе может освоить выпуск продукции двойного назначения.

При этом с некоторых пор для России перестала быть сдерживающим фактором страсть Пекина копировать чужую военную технику. В частности, еще в сентябре 2014 года Китай заключил с «Рособоронэкспортом» контракт на закупку четырех дивизионов С-400.

Однако идти дальше запуска совместных производств оборонного характера и совместных учений России нецелесообразно. Даже чисто гипотетически. Поскольку в целом в БРИКС доминирует Китай, создание военного блока предполагает подчинение военных интересов Москвы Пекину. Что неприемлемо.

* * *

Остается БРИКС как геополитическая структура. Россия на фоне украинского кризиса и превращения «Большой восьмерки» (G8) в «Большую семерку» (G7) как раз и заинтересована в усилении политических аспектов интеграции.

Но беда в том, что другие участники объединения имеют собственные политические цели и амбиции, часто категорически не совпадающие с российскими. Соответственно, долгосрочный политический союз вряд ли возможен.

Таким образом, получается, что максимум достижимых плюсов от существования БРИКС Россия уже получила. Все остальное – «вилами по воде» и «в далеком будущем». А постоянно звучащие в нашей стране панегирики радужным перспективам сотрудничества в рамках БРИКС граничат с самообманом. Что чревато стратегическими ошибками.

Другое дело, что возможны более тесные дружеские отношения с каждой из стран-участниц БРИКС в отдельности.

Валентин Навроцкий

Партнеры