ВТС Китая и Украины: большие перспективы?

Автор: Олеся Загорская  

После распада СССР Россия традиционно выступала для Украины как крупнейший партнер в военно-технической сфере. Однако политическое противостояние Москвы и Киева, резко обострившееся после событий 2014 года, внесло коррективы в устоявшийся порядок дел. 

 

На фото: "Ляонин" (Type-001), бывший тяжелый авианесущий крейсер "Варяг"


Уже в марте были приостановлены совместные работы по военно-технической линии, в июне президент Порошенко запретил сотрудничество с Россией в сфере ВПК, а годом позже, 20 мая 2015 года, Кабинет министров Украины денонсировал заключенное в 1993 году соглашение о военно-техническом сотрудничестве с РФ. 

Любопытно, что после распада СССР вторым по величине партнером Украины в военно-технической сфере традиционно выступал Китай. Фактор 2014 года в китайско-украинских военно-технических связях сыграл свою роль, но изменения носили качественно иной характер, нежели в случае с Россией, и не поставили под вопрос сам факт реализации ВТС.

С обретением независимости в 1991 году Украина получила в наследство значительное количество техники. Так, приводятся данные, что на территории Украины осталось около 6000 танков, примерно 5800 бронированных машин, 6500 единиц артиллерии, 1000 самолетов истребительной, штурмовой и военно-транспортной авиации, 400 вертолетов. Такие колоссальные излишки требовали больших затрат на содержание, поэтому часть техники была законсервирована или перемещена на склады.

Кроме техники, Киев стал обладателем около 17% предприятий ВПК Советского Союза – это примерно 2000 организаций, так или иначе занятых в оборонной промышленности, причем приблизительно 700 из них были заняты исключительно производством ПВН – как комплектующих, так и готовых изделий.

Последствия сложного переходного периода, с которыми в разной степени столкнулись все бывшие союзные республики, не заставили себя ждать – уже к началу 2000-х количество действующих оборонных заводов, КБ и НИИ сократилось в разы.

Но даже в этих условиях Украина могла самостоятельно выпускать бронетехнику, корабли, двигатели, стрелковое оружие, снаряжение и боеприпасы, изделия ракетной отрасли, военно-транспортного авиастроения.

Ряд предприятий в виду отсутствия замкнутых технологических цепочек в пределах нового суверенного государства сохранили традиционные производственные связи по выпуску ПВН и продолжили сотрудничество с теперь уже зарубежными постсоветскими коллегами.

Наличие большого количества ремонтных заводов позволяло Киеву зарабатывать на советском оружейном наследии: по мере необходимости снимать со складов оставленную на хранение технику, проводить ее предпродажную подготовку, а затем реализовывать в третьи заинтересованные страны. Это, во-первых, было крупным источником бюджетных поступлений, во-вторых, позволяло избавиться от устаревшей, а потому ненужной техники, в-третьих, обеспечивало ремонтные заводы заказами, а людей – работой. Кроме того, ремонтные заводы давали возможность модернизировать уже проданную технику.

Все вышеперечисленное обеспечивало довольно высокий экспортный потенциал ВПК Украины. Дополнительным фактором ориентации на внешние оружейные рынки стало отсутствие системного ГОЗ, а также недостаточное внимание к отрасли со стороны государственного руководства.

И несмотря на то, что Украина на оружейном рынке занимала в основном нишу продавца дешевых вооружений советского производства в страны третьего мира, а ВТС Украины в 1990-е годы больше напоминало стихийную распродажу, страна входит в десятку крупнейших поставщиков ПВН на мировой рынок, где особенно востребованной стала украинская бронетехника, ракетная техника и военно-транспортная авиация.

В начале 2010-х годов к руководству украинской оборонной отрасли приходит понимание, что одна только «распродажа кладовых» не принесет стабильно высоких позиций на мировом оружейном рынке. В числе мер по реформированию отрасли называли ее регулярное и достаточное финансирование, обновление продуктовой линейки, привлечение инвестиций через создание совместных предприятий с зарубежными партнерами. Среди реализованных мер – обеспечение предприятий ГОЗ, спланированным на три года, а также привлечение в оборонную промышленность частного сектора: «Укроборонпрому» удалось привлечь порядка 450 предприятий малого и среднего бизнеса, их доля в оборонке достигла 65‒70%.

Переломным моментом для украинского ВПК стал кризис 2014 года. Предприятиям отрасли пришлось развиваться в условиях внутреннего и внешнего сопротивления – национальный ВПК был не в состоянии обеспечивать в достаточном количестве нужды собственных ВС, а с разрывом ВТС с Россией и вынужденным импортозамещением несколько усложнилась ситуация и по экспортным контрактам.

С началом кризиса изменилась и структура экспорта ПВН. Со ссылкой на отчет служб экспортного контроля Украины, сообщается, что в числе основных позиций по-прежнему выступали танки, БТР, ракеты и стрелковое вооружение, но из этого списка ушли авиатехника, средства ПВО и крупнокалиберная артиллерия. По последним трем указанным категориям ВПК Украины производство не ведет, и потому было принято решение запретить экспортировать технику, которая имеется в ограниченных количествах и может быть востребована для удовлетворения нужд собственных ВС.

Тем не менее, несмотря на военные действия, кардинально сокращать экспорт Украина не стала. Отказ от исполнения текущих контрактов подорвал бы отношения с заказчиками, заставил заниматься поиском новых покупателей, повлек бы за собой имиджевые потери и упущенную выгоду. В том числе, выполнение обязательств по текущим контрактам – пусть с задержками и известными трудностями – позволило украинской оборонке оставаться дееспособной и сохранять прежние позиции на рынке вооружений.

В этот сложный для Украины период значительную роль в обеспечении экспорта продукции украинского ВПК сыграл Китай: по данным SIPRI, в период 2012‒2016 годов на Поднебесную пришлось 28% украинского оружейного экспорта.

Несмотря на то, что Украина и Китай не имеют непосредственной границы и не состоят в одних и тех же региональных организациях, Китай всегда был заинтересован в ВТС с Украиной. Пекин интересует ВТС с Киевом по двум причинам: во-первых, Киев готов продавать не только готовую продукцию, но и технологии ее производства, причем Украина продает Китаю те технологии, которые не продает Россия. В частности, это касается военно-морской сферы, а также двигателестроения и военной авиации. Во-вторых, Киев готов продавать по вполне приемлемым для Пекина ценам. Также в Китае хорошо понимают, что сотрудничество с Пекином для Киева – «лакомый кусочек», потому что Пекин готов платить реальные деньги.

Украина действительно легко расстается с советскими технологиями. Например, именно она сыграла важную роль в копировании Китаем истребителя Су-27: авиаремонтные заводы Украины, имевшие лицензию на ремонт Су-27, предоставляли китайцам техническую документацию и образцы агрегатов истребителя, а также организовывали обучение специалистов. Не последнее место занимает Украина и в развитии китайской палубной авиации: Киев продал Пекину первый прототип Су-33 – опытный самолет Т10К, ставший основой для китайского палубного истребителя Shenyang J-15.

ВТС Украины и Китая началось чуть ли не с момента обретения Украиной статуса суверенного государства. Уже в начале 1990-х Китай покупает у Украины управляемые ракеты класса «В-В», газотурбины, авиационные двигатели. В качестве предмета ВТС эти позиции сохранились и в 2000-х, и даже в 2010-х годах.

Представители аналитического сообщества «Украинская ассоциация китаеведов» отмечают, что 2005‒2010 годы в двусторонних отношениях с Китаем можно назвать периодом застоя – в то время Украина во внешней политике была ориентирована в основном на ЕС и США. Перезагрузка отношений наступает уже в 2011 году с подписанием Совместной декларации об установлении и развитии отношений стратегического партнерства, а также Меморандума о сотрудничестве в сфере военных технологий. Китай тогда воспринимал Украину как самого привлекательного на европейском направлении партнера для участия в проектах инициативы «Один пояс – один путь», а двусторонние отношения в значительной степени были обусловлены возросшими экономическими интересами Китая в Восточной Европе.

Однако события 2014 года заставили Китай изменить позицию в отношении Украины.

Дело в том, что Пекин привык выстраивать прагматичные связи, не только обеспечивающие выгоду, но и несущие минимум рисков. В настоящее время сохраняющееся нестабильное положение на Украине таких связей обеспечить не может. А. Кинах, бывший член комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны, считает, что нормальному развитию ВТС препятствует не только нестабильность, связанная с продолжением украинского кризиса, но и ряд других обстоятельств. Прежде всего – отсутствие стратегии по развитию ВТС и срыв всех государственных программ в этой сфере, что влечет сокращение присутствия Украины на оружейном рынке Китая. Кроме того, наращивая свои экспортные возможности, Китай сам становится конкурентом Украины на глобальном рынке вооружений.

Украинский кризис изменил и содержание украинско-китайского ВТС. Традиционно Китай был потребителем украинских технологий, но сегодня уже отмечается обратный ход – Украина может рассчитывать на извлечение выгоды от полученного в ходе сотрудничества доступа к китайским технологиям в сфере ВПК. Отмечается даже, что Киев мог бы предложить обменять, например, сельскохозяйственную продукцию на китайское оружие (с поправкой, что Пекину это вряд ли будет интересно). Точнее, Пекин, конечно, заинтересован в украинской сельскохозяйственной продукции (сельскохозяйственная продукция занимает в среднем 50% украинского экспорта в Китай), но не в том случае, если это способ оплаты контрактов в сфере ВТС. Но и Пекин, и Киев продолжают изучать потенциальные возможности участия Украины в китайских проектах.

В первые годы с начала кризиса интенсивность контактов Пекина и Киева по вопросам ВТС несколько снизилась, однако в 2017 и в 2018 годах состоялись заседания Межправительственной украинско-китайской координационной комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества, в ходе которых стороны обсудили состояние отношений в этой сфере, отметили заинтересованность в продолжении сотрудничества, а также озвучили планы по масштабному расширению ВТС.

На сегодняшний день Китай все еще заинтересован в научно-технической базе украинского ВПК, в частности, это касается авиастроения и двигателестроения. Продолжается реализация уже заключенных контрактов – по ряду контрактов обязательства заканчиваются только к 2020 году, а также заключаются новые соглашения. Но признаки снижения китайской активности все равно присутствуют – реализация некоторых проектов искусственно значительно замедляется.

И в этом нет ничего удивительного: за время активного сотрудничества Китай получил все интересующие его технологии, которыми обладала Украина, – около 30 в разных направлениях: танковые двигатели, ракеты класса «В-В», танки и бронетехника, авиационные двигатели...

На протяжении почти трех десятилетий складывалась такая ситуация, что в структуре экспорта ПВН на китайском направлении все меньше занимала место готовая продукция, и все больше – распродажа технологий и ноу-хау. Это закономерно определяет перспективы отношений Киева и Пекина в военно-технической сфере – по заявлениям китайской стороны, они будут неизбежно сужаться, потому что Китай на основе полученных технологий теперь сам все быстрее создает собственные военные технологии, скачкообразно преодолевая разрывы в разных отраслях оборонной промышленности.

В качестве примера преодоления разрывов: еще в 2011 году Китай разместил заказ на приобретение крупной партии турбореактивных авиационных двигателей украинского производства АИ-222 для установки на УБС L-15 китайского производства, а уже в 2012 году на авиасалоне в Чжухае Пекин продемонстрировал авиационные двигатели собственного производства, которые впоследствии могут быть установлены на УБС L-15 взамен украинских моторов.

Показательным примером «связанного» контракта, когда вместе с техникой в полном объеме передается пакет документации, стал контракт на покупку самого большого в мире транспортного самолета Ан-225 «Мрия». «Мрия» был построен в Советском Союзе для космической программы и существовал в единственном экземпляре. После 1991 года самолет остался на территории Украины, а в недавнем времени был продан китайской компании AICC. К самолету, помимо права собственности на машину, прилагался полный комплект чертежей и спецификаций проекта.

Украине, кроме как продав «Мрию», шансов заработать на этом проекте больше не представлялось – для производства таких самолетов просто не осталось ни комплектующих, ни производственных мощностей. Да и на рынке военно-транспортной авиации спроса на самолеты такого класса нет: целый год до продажи «Мрия» простаивал без заказов. Но даже если этот самолет не будет совершать регулярные рейсы, комплект документов, приобретенный вместе с машиной, может пригодиться Китаю в развитии возможностей собственного ВПК в сфере военно-транспортной авиации.

Остается неизвестной судьба второго, недостроенного образца Ан-225: с одной стороны, Китай заявил о намерениях его приобрести, с другой стороны – никаких конкретных действий со стороны Китая за этим не последовало. Эксперт в области ВПК Китая, В. Кашин, так комментирует заявление Пекина: «Это правда наполовину». По мнению Кашина, Китай изначально был заинтересован в приобретении комплекта технической документации, а рамочное соглашение о намерениях (в отношении второго образца Ан-225) было заключено в целях легализации сделки.

Еще одной не только показательной, но и нашумевшей сделкой стала продажа недостроенного тяжелого авианесущего крейсера «Варяг» по договоренности 1998 года. По официальному запросу Китая, «Варяг» покупали для статического использования в гражданских целях – на его борту планировалось разместить крупный ресторан. В 2012 году корабль был передан Китаю, где его модернизировали для нужд китайского ВМФ с обозначением Type-001 или «Ляонин».

По мнению главного редактора журнала «Национальная оборона» Игоря Коротченко, покупка была совершена с целью изучения конструкции корабля и вариантов его модернизации, а также доступа к технической документации. Коротченко расценивает «опыт Варяга» как промежуточный этап, необходимый Китаю для строительства собственного авианосного флота: уже к 2030 году Китай намеревается развернуть шесть собственных авианосных групп. Такого же мнения придерживается и В. Кашин, отмечая, что «Варяг» был необходим Китаю для «обкатки» новых перспективных технологий, чтобы впоследствии своими силами построить принципиально новый, обладающий большими возможностями корабль. Перечень аналогичных примеров можно продолжать.

Пока сложно предугадать, каким будет ВТС Китая и Украины на новом этапе.

Смена политического руководства Украины может повлечь и смену внешнеполитического курса, а вместе с тем – смещение приоритетов в ВТС. Уже в апреле советник избранного президента Зеленского по вопросам безопасности и обороны И. Апаршин передал журналистам некий документ о военной доктрине. В документе четко обозначен ориентир: НАТО и ЕС. Помимо прочего, названы приоритеты в оснащении ВС: средства разведки, ПВО, средства связи, средства РЭБ. В связи с крупным коррупционным скандалом в украинской оборонке государственный концерн «Укроборонпром», согласно документу, лишат функции по формированию военно-технической политики, ее будет выполнять новый исполнительный орган. Каких еще изменений стоит ожидать – пока неясно.

А почва для изменений есть. Еще в 2014 году Верховная Рада Украины проводила голосование по поводу внеблокового статуса страны, определенного Законом Украины от 1 июля 2010 года «Об основах внешней и внутренней политики». Было принято решение об отмене этого статуса. Кроме того, в качестве приоритета внешней политики в 2016 году было названо вступление Украины в НАТО. Изменения станут происходить в недалеком будущем. А пока Украина ищет способы сохранения существующих отношений с партнерами по ВТС.

В отношении Китая Украина видит выход в продвижении взаимовыгодных проектов – по примеру Белоруссии (где создан индустриальный парк «Великий камень»), пока на экспертном уровне прорабатываются возможности аналогичных предложений. Однако фактор внутренней нестабильности на Украине сводит эти попытки на нет – украинские аналитики признают, что инвестировать в Украину на текущем этапе времени довольно рискованно. Изначально Китай планировал создание такого индустриального парка на территории Украины, но события 2014 года изменили планы Пекина, и выбор пал на Минск. Но возобновление и активизация сотрудничества с Китаем, считают украинские эксперты, должны быть реализованы, и в первую очередь – на базе отношений в сфере науки и технологий.

Важным инструментом в продвижении ВТС для Украины стало участие в международных выставках оборонной продукции. С 2004 года Украина сама является организатором и принимающей стороной выставок «Оружие и безопасность». Причем до 90% участвующих в выставке предприятий – представители украинской оборонки.

Китай также демонстрирует свою ПВН на выставочных мероприятиях Украины. Традиционно выступая как импортер украинской ПВН, Китай был не слишком масштабно представлен на украинских выставках. В 2015 году Китай стал одной из восьми стран, принявших участие в выставке, в 2016 году – одной из пяти. В 2017 году Китай был представлен четырьмя компаниями: Beijing Automation Control Equipment Institute (BACEI) – это институт, специализация которого – инерциальные технологии; Beijing True Guard – производитель одежды и тактического снаряжения; Changchun Weihong Dongguang Electronic Equipment – компания, выпускающая гражданские и военные конденсаторы; Jiangsu Linry Innovation Material Technology – производитель пулестойких материалов и пуленепробиваемых изделий. Также в выставке приняла участие компания «Хатиса», представляющая китайскую компанию Huisun Technology Co Ltd, занятую в области производства предметов защиты, видеонаблюдения и систем безопасности.

Таким образом, как мы видим, Китай на украинском рынке не представляет готовую продукцию, а лишь демонстрирует комплектующие, материалы и другую аналогичную продукцию военного назначения. На данный момент – это так. Но, если учитывать сложившуюся ситуацию в украинском ВПК, а также намерения Китая расширить рынки сбыта и его потенциал в этом направлении, в ближайшие несколько лет ситуация может трансформироваться.

Сегодня в основном происходит реализация контрактов, заключенных несколькими годами ранее. По ряду проектов Украина выступает субподрядчиком, но в силу экономических (недостаточное финансирование отраслей) и политических (разрыв военно-технических связей с Россией) причин все чаще не способна выполнять свои обязательства. Ситуацию усугубляет нестабильное внутреннее положение в стране – Китай заинтересован в надежных партнерах, а Киев сегодня не может обеспечить стопроцентной надежности.

Интересно заметить, что Украина, которая в основном ориентировалась на экспорт военной продукции в Китай, сегодня сама рассматривает возможности импорта продукции оборонной отрасли Поднебесной. Но у Пекина есть основания сомневаться в платежеспособности Украины, и потому реализация такой формы военно-технического сотрудничества в крупных объемах не слишком вероятна. Однако ВТС будет продолжено – Китай по меньшей мере будет закупать двигатели украинского производства, но в основном – для экспортных модификаций.

 

ВТС Украины и Китая_ НОЗС_5-2019

ВТС Украины и Китая_ НОЗС_5-2019

ВТС Украины и Китая_ НОЗС_5-2019

  • Имеется информация о переговорах по покупке технологий производства самого мощного на постсоветском пространстве двигателя Д-18Т.
  • В 2016 г. 56% акций «Мотор Сич» отошли китайскому собственнику компании Beijing Skyrison Aviation Industry Investment Co. Ltd. Их обращение приостановлено в связи с решением суда от 20 апреля 2018 г. об аресте по ходатайству следователя СБУ. Сообщается также об обсуждении возможностей реализации программы по лицензионному производству авиадвигателей на производственных мощностях Китая, а также о намерениях Пекина вложить до 250 млн долларов в модернизацию украинских мощностей компании.
  • У Китая выстроились довольно тесные отношения с ГП «Антонов». Украина помогала Китаю в создании военно-транспортного самолета Y-20, ранее в Китае было налажено производство местных версий самолетов «Ан» под «именами» Y-5 (Ан-2), Y-7 (Ан-24) и Y-8 (Ан-12).

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 5 (58) 2019г. , Санкт-Петербург  

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры