Взаимоотношения американской администрации и РКРТ

Тема взаимоотношений американской администрации с Режимом контроля ракетных технологий в разрезе беспилотных летательных аппаратов сохраняет актуальность, на днях ждем официоз, а пока советуем ознакомиться со свежим материалом Е.Черненко для издания «Коммерсантъ».

 

Не обошлось там и без участия Ватфора.

Традиционно публикуем расширенную, авторскую версию комментария:

В принципе, история не новая, США очень хотят поставлять на экспорт свои тяжелые беспилотники (и разведывательные, и ударные) не первый год. Естественно, с соблюдением всех своих внутренних процедур, но без, скажем так, «внешнего» контроля, т.е. РКРТ.

Согласно действующим формулировкам, в РКРТ не предусмотрено разделение на «крылатые ракеты» и «дроны» — все они попадают под определение «беспилотных летательных аппаратов», и в смысле экспорта играет роль только дальность и масса полезной нагрузки (более 300 км и 500 кг — здравствуй, «Категория I» и «отказ как правило»). В этом смысле, кстати, нельзя не вспомнить отсутствие какой-либо гибкости американских партнеров, не желавших обсуждать строгое разделение «БПЛА» и «крылатых ракет» в контексте покойного ДРСМД. Прояви они большую заинтересованность в нахождении решений в том формате — возможно, нашлись бы и взаимоприемлемые «развязки» для РКРТ.

Теперь же нас, видимо, ждет «новая эпоха РКРТ», и вряд ли она окажется более продуманной или учитывающей озабоченности иных участников, чем остальные примеры нынешних американских подходов к «новой эпохе контроля над вооружениями», ярко продемонстрированные за последние годы.

Отдельный сюжет — запланированное на 2021-2022 гг. российское председательство в РКРТ. Вряд ли наша сторона будет безучастно наблюдать за односторонним подходом к изменению если не содержания, то толкования положений очередного многостороннего режима, и вероятно, у нас в этом найдутся в том числе и европейские союзники. С другой стороны, не исключено, что действия американцев позволят активизировать работу по «управляемому» уточнению руководящих принципов РКРТ на основе консенсуса, чтобы, например, в перспективе создать условия для экспорта российских крылатых ракет с дальностью, превышающей 300 км.

Кстати, в текущих действиях американской стороны, насколько можно судить, активную роль играют именно предприятия оборонно-промышленного комплекса, заинтересованные в расширении рынков для столь высокотехнологичной и дорогой продукции, как тяжелые беспилотные летательные аппараты.

Следует отметить, что для США есть и дополнительный раздражитель — Китай, который к РКРТ не присоединился (да и не особо рады там его видеть, в том числе те же США), но обязуется соблюдать его принципы при экспорте соответствующих систем. Но при этом в части тяжелых БПЛА семейства Wing Loong/«Птеродактиль» вполне активно осуществляет поставки, например, в арабские страны. К слову, в определенной мере аналогичная ситуация наблюдается и с Израилем, правда, с чуть более скромными БПЛА.

И последнее: распространение тяжелых разведывательных и ударных БПЛА — это уже реальность. Нельзя сказать, что они радикально меняют картину вооруженного противоборства, но в целом получение таких систем способствует наращиванию возможностей бесконтактной войны и при этом снижает издержки эскалации. Как в смысле самого нанесения точечных ударов без применения пилотируемой авиации, так и в контексте последствий потери таких систем.

Дмитрий Стефанович, Ватфор

Партнеры