Афганская неопределенность

ТекстГеоргий Асатрян, к.и.н., президент The Syndicate Consulting Group, сотрудник РГГУ, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) и Института Ближнего Востока, начальник департамента России и Евразии в Армянском институте исследований и разработок (ARDI). 


Очевидно, что Афганистану пока не суждено стать подобием Швейцарии и полноценный мир в этом государстве в обозримом будущем не наступит. Сегодня усилия политиков направлены на установление относительной стабильности и устойчивого перемирия. 

 

По большому счету, Афганистан никогда не сходил с первых полос мировых и отечественных газет. К афганской тематике всегда было приковано внимание экспертного и журналистского сообщества. Однако нынешний этап можно считать особенным. В феврале 2018 года президент Афганистана Ашраф Гани запустил исторический процесс, который при благоприятном исходе способен частично умиротворить страну и изменить ее социально-культурный образ. Глава государства (разумеется, с подачи своих спонсоров – США) призвал движение «Талибан» (запрещено в РФ) сложить оружие, сесть за стол переговоров, принять участие в выборах и стать легитимной политической партией. 

Фактически с этого момента начался долгий и архисложный переговорный процесс с талибами, в котором принимают участие представители мировых и региональных держав. Несколько раундов переговоров уже состоялись. Основные действующие лица – Кабул, США, представители талибов в Катаре и дипломаты из России, Узбекистана, Катара, Ирана, Индии, Пакистана и т.д. Одним словом, в переговорный процесс, так или иначе, вовлечено большое количество участников, а исход его повлияет на всех действующих лиц региональной большой игры.

Между тем, ситуация в Афганистане остается крайне тяжелой.

Радикалы стабильно контролируют около 40% территории страны. Дестабилизация достигла небывалых масштабов. После вывода основной части американских войск в 2014 г. возник вакуум власти, который заполнили талибы. Радикалы пришли в города. Теракты стали обыденным явлением. Уровень насилия – рекордный, а количество смертей и ранений увеличивается в геометрической прогрессии. Талибы фактически представляют неформальную власть во многих южных и восточных провинциях.

В то же время обе стороны конфликта –  и талибы, и Кабул –  поняли, что военная победа не достанется никому и ситуация в целом тупиковая. Подобное понимание пришло и в мировые столицы. О безысходности конфликта начали упоминать американские военные. Так, экс-командующий воинским контингентом США и НАТО в Афганистане, четырехзвездный генерал Джон Николсон говорил о невозможности военного разрешения кризиса.

Соответственно, возникает ряд актуальных вопросов, ответы на которые, возможно, окажутся неоднозначными. Однако для понимания перспектив разрешения кризиса попытаемся проанализировать некоторые из них. Вопросы таковы: во-первых, в чем суть процесса? Во-вторых, какие возможные сценарии может ожидать Афганистан? В-третьих, какова роль и интересы России?

А для начала следует ответить на вопрос, для чего США запустили процесс мирных переговоров с «Талибаном».

С приходом в Белый дом Дональда Трампа в США изменились взгляды на внешнюю политику. Разумеется, это коснулось и ситуации с Афганистаном. Нынешний президент не видит смысла в иностранных военных кампаниях. В некоторой степени можно даже говорить об условном изоляционизме. По крайней мере, Трамп настаивает на такой политической стратегии. Впрочем, поддерживает его лишь достаточно тонкая прослойка истеблишмента, которая убеждена в нерентабельности и бессмысленности войн в мусульманском мире. Эти современные реалисты, и хозяин Овального кабинета в их числе, убеждены: сдержанность Америки в мире снизит риски. В то же время классические неоконсерваторы и интервенционисты выступают против самой постановки этого вопроса, видя в ней угрозу американскому доминированию.

В итоге начало переговорного процесса стало отправной точкой для реструктуризации Афганистана. Он был запущен в феврале 2018 г., когда президент Афганистана Ашраф Гани призвал талибов принять участие в выборах и стать политической партией. Но переговоры – не самоцель. Их задача в достижении перемирия, снижении уровня насилия и, в конечном счете, интегрировании талибов в официальную афганскую политическую систему.

На сегодняшний день можно сделать вывод о том, что политика администрации США направлена на минимизацию военного присутствия в Афганистане, а также имеет место признание неэффективности бесконечной военной кампании и, в итоге, невозможности одержать военную победу над талибами.

Какие потенциальные сценарии возможны в данной ситуации? Это не первая попытка США и подконтрольного им Кабула договориться с талибами. Все предыдущие потерпели неудачу по разным причинам. Талибы отказывались вести переговоры, чувствуя свою силу. Собственно, само афганское правительство также не хотело делегировать часть властных полномочий (и, соответственно, экономических рычагов) радикальной оппозиции. Америка, в свою очередь, продолжала надеяться на военную победу над противником.

Естественно, нынешний процесс также не дает гарантий успеха. Более того, он может сорваться в любой момент. Талибы могут выйти из переговорного процесса и возобновить диверсионно-террористическую войну в полном объеме. Кабул также может попытаться сорвать переговорный процесс и, несмотря на давление США, прекратить диалог. Америка тоже способна стать причиной срыва переговоров. Учитывая сложную внутриполитическую ситуацию в стране, нельзя исключать, что при смене власти или ослаблении позиций действующего президента процесс будет и вовсе свернут.

Однако есть одно важное обстоятельство, которое дает надежду, по крайней мере, на продолжение попыток примирить противоборствующие стороны. Оно заключается в том, что и Кабул, и талибы осознали, что они не могут победить военным путем. «Талибан» не сможет восстановить свою власть на всей территории страны. Официальный Кабул тоже не сумеет закрепиться в южных и восточных провинциях и нанести радикалам непоправимый военный урон.

Также не стоит упускать из виду, что вокруг афганской проблемы сконцентрированы интересы многих стран. Среди них великие державы – США, Россия и Китай. Региональные центры силы: Пакистан, Иран, Индия, Саудовская Аравия, а также страны Центральной Азии, в особенности Узбекистан. Многие из вышеперечисленных стран в действительности устали от афганского конфликта и хотят относительной стабильности.

Но как может быть достигнуто перемирие? Талибы согласны сложить оружие и стать политической силой только в одном случае – это вывод американских войск.

Это наиболее обсуждаемая тема в Афганистане. Об этом ежедневно сообщают ведущие афганские СМИ, включая The Tolo News, The Panjwok, The Arianna News, The Khaama News и т.д. На этот счет идет активная дискуссия в афганском экспертном, политологическом и журналистском сообществе. Эта тема может быть использована и как важный фактор в предстоящих президентских выборах, которые должны состояться летом 2019 года. Так, британо-американское агентство Reuters со ссылкой на неназванные источники сообщило, что «Талибан» и Соединенные Штаты достигли предварительного соглашения об окончании 17-летней войны в Афганистане. Один из пунктов договора предусматривает вывод с территории государства иностранных войск. По данным агентства, спецпредставитель госсекретаря США по афганскому примирению Залмай Халилзад, участвовавший в переговорах с талибами в Катаре, направится в Афганистан, чтобы сообщить президенту страны Ашрафу Гани о проведенных переговорах. Отмечается, что соглашение предусматривает вывод из страны иностранных войск через 18 месяцев после подписания и официального утверждения договора.

Талибы, в свою очередь, обещают, что территория Афганистана не будет использоваться как база для террористических группировок «Аль-Каида» и «Исламское государство» (обе организации запрещены в России). Разнообразные рассуждения по этой тематике звучат со всех сторон. Для официального Кабула вывод американских войск – подобен смерти. Для «Талибана» – это историческая победа, которая фактически означает его превращение в главную афганскую политическую силу.

Этому предшествовала череда событий. В декабре 2018 г. СМИ сообщали, что США могут сократить свой воинский контингент в Афганистане. Таким образом, в американском обществе также начались активные экспертные дискуссии о последствиях вывода воинского контингента из Афганистана.

По мнению аналитиков корпорации RAND (что известна своей близостью к Пентагону), вывод американских войск может вызвать такие последствия:

  • остальные страны-члены Организации Североатлантического договора (НАТО) также выведут войска из Афганистана;
  • гражданское и гуманитарное присутствие также будет резко сокращено и сведено до минимума;
  • снизится внешняя экономическая помощь и поддержка в области безопасности;
  • правительство в Кабуле начнет терять влияние и легитимность;
  • власть станет сдвигаться от центра к периферии;
  • ответственность за безопасность все чаще будет возложена на региональные центры силы, ополченцев и местных командиров;
  • региональные центры силы, провинции вернутся к периоду жесткой конкуренции за ресурсы и влияние в национальном масштабе;
  • «Талибан» потеряет интерес к переговорам о мире с США;
  • «Талибан» расширит свой контроль над территорией и населением;
  • в Афганистане начнется обширная гражданская война;
  • число смертей среди гражданского населения резко возрастет, а потоки беженцев увеличатся;
  • экстремистские группы, в том числе «Аль-Каида» и «Исламское государство» (обе организации запрещены в России), получат дополнительные возможности для организации, вербовки новых членов и осуществления террористических актов против США. 

 

Нужно признать: аналитика RAND находится на достаточно высоком уровне. По крайней мере, все, что описано выше, – весьма профессиональный анализ и прогнозирование, близкое к реальности. Тезис о том, что в Афганистане нет военного решения – стал обыденным явлением, пишут аналитики RAND. Но это только половина правды, продолжают они. Победа может быть вообще недоступна. Стремительный уход, независимо от того, насколько он рационален, будет изначально означать проигрыш. Результатом будет удар по американскому авторитету, ослабление сдерживания и переоценка влияния США, рост террористической угрозы, исходящая от афганского региона. Более того, создастся атмосфера, при которой станет возможен или даже необходим возврат американских сил в Афганистан в будущем.

И наконец, попробуем ответить на ключевой для нас вопрос. В чем же интересы России? Как известно, Москва ведет крайне активную и по-хорошему агрессивную политику на афганском треке. Благодаря усилиям специального представителя президента России по Афганистану Замира Кабулова практически с нуля был создан новый формат – Московские консультации. Их смысл заключается в том, чтобы как можно чаще приглашать за стол переговоров противоборствующие стороны и дипломатов региональных и мировых держав, которые имеют геополитическое влияние на ситуацию в Афганистане.

Скажем откровенно, за 17 лет войны США не придумали ничего, хоть отдаленно похожего на процесс Московских консультаций. Де-юре уже прошло три встречи в рамках этого формата. По факту две последние были наиболее значимыми и сыграли свою роль в мирном процессе. Да, их нельзя назвать прорывными или крайне успешными. Однако афганский конфликт и механизмы его разрешения и не подразумевают чего-то прорывного. Это длительный процесс, и страны, заинтересованные в стабилизации, должны заниматься подталкиванием враждующих сторон к примирению. Московский формат – именно про это.

Москву и Кабул связывает не так мало, как может показаться на первый взгляд. Достаточно сказать, что Афганистан стал первой страной, которая признала в 1919 г. молодое советское государство. Москва ответила аналогично, а уже в 1921 г. страны подписали Договор о дружбе. Исторически афганская территория всегда находилась в сфере российских интересов. Это связано со многими факторами: географическая близость, история, геополитическое противостояние, экономика и торговые пути с Юга на Север. Пожалуй, из всех немусульманских стран, не входящих в регион, именно Россия имеет наиболее тесные исторические связи с Кабулом, которые восходят еще к периоду Средневековья. В отношениях двух государств было многое: сотрудничество, торговля, сближение, предательство, недоверие и неприязнь. Однако трагический и ошибочный ввод войск СССР в Афганистан и последующая война стали наиболее «яркими» событиями в череде всего того, что пережили обе страны.

Довольно долго у Кремля не было никакой стратегии на афганском направлении. Однако сейчас наблюдается уверенное стремление ее создать. Россия обладает определенными конкурентными преимуществами: знает страну, регион, народ и культуру. По сей день у российских спецслужб есть афганские базы данных, карты и топографические схемы.

На протяжении длительного времени основной интерес Москвы заключался в купировании потенциальных угроз со стороны террористических группировок с юга. Речь идет не только о физическом противодействии, но и о борьбе с экспортом экстремистских идей и влияния, которое, по мнению Москвы, могут оказывать многочисленные террористические группировки в регионе.

Со временем, примерно с 2014–2016 гг., Москва начала проявлять большую активность. Россия никогда не отрицала свои контакты с представителями «Талибана». Радикальное движение – реальность современного Афганистана. И с точки зрения здравого реализма, не иметь контактов с группировкой, которая держит под контролем почти половину страны, – неоправданная роскошь. Тем более, западная пресса зачастую забывает, что контакты с талибами имеют, например, дипломаты из Великобритании, Норвегии, Японии, Германии и ООН. Не говоря уже о турецких, саудовских, иранских, катарских и пакистанских государственных деятелях. Американцы в этой череде – абсолютные лидеры.

На современном этапе Москва заинтересована в стабильном, процветающем и прогнозируемом Афганистане и ведет активную политику в этом направлении. Афганская территория имеет общую протяженную границу с дружественными странами Центральной Азии. Те, в свою очередь, имеют с Россией безвизовый режим и скреплены совместными договорами в рамках ШОС, СНГ, ЕАЭС и ОДКБ. 

 

©"Новый оборонный заказ. Стратегии"  
№ 3 (56) 2019г. , Санкт-Петербург  

 

Комментариев еще нет.

Оставить комментарий

Вы должны войти Авторизованы чтобы оставить комментарий.

Партнеры