Наталья Золотых: Мы на правильном пути, но надо ускориться

Импортозамещение и вовлечение в оборот гражданских РИД, созданных предприятиями ОПК, могут стать серьезным стимулом для развития организаций оборонной промышленности.

 

 

 

О перспективах взаимодействия малого и среднего бизнеса и организаций ОПК, успехах и барьерах совершенствования сферы интеллектуальной собственности в стране, а также об источниках мотивации для крупных и малых компаний журналу «Новый оборонный заказ. Стратегии» рассказала вице-президент общероссийской Общественной организации поддержки малого и среднего предпринимательства «Опора России», председатель общественного совета Роспатента, патентный поверенный Наталья Золотых.

 

Наталья, вводный философский вопрос: в чем опора ОПК?

– По моему глубокому убеждению, в создании новых технологий. Причем технологий двойного и гражданского назначения. Я верю, что вовлечение в оборот продукции двойного и гражданского назначения расширит возможности оборонного комплекса. Потому что это привносит новые идеи, позволяет пересмотреть взгляды на производство, а при выходе на зарубежные рынки помогает занять определенные ниши. Мне кажется, именно в этом опора ОПК.

Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) объявила 2021-й Годом малого и среднего предпринимательства. Были ли запланированы какие-то тематические мероприятия? Как вы оцениваете значение малого и среднего бизнеса (МСП) для ОПК и экономики в целом?

– Решение ВОИС – по-настоящему знаковое событие для МСП, оно подчеркивает значимость малых и средних компаний. В России традиционно широко и с большим количеством мероприятий проводятся Дни интеллектуальной собственности, в этом году в центре внимания были вопросы развития МСП. Эта же тема поднималась на ПМЭФ в рамках специальной сессии на Форуме МСП по технологическому развитию.

Сегодня мы говорим о необходимости создавать стартапы на базе университетов, государственных научных организаций. Почему этот тренд нужно развивать? У нас есть технологические лидеры, но важно в целом поднимать уровень МСП, потому что скорость эскадры определяется скоростью самого тихоходного корабля. И в этом контексте поддержка стартапов со стороны предприятий ОПК могла бы стать взаимовыгодным направлением сотрудничества. Говорят, что в рамках диверсификации ОПК существует некий кризис идей, компаниям не хватает маркетинговых компетенций. И как раз здесь МСП, стартапы могли бы оказать существенную помощь ОПК.

Как вы оцениваете текущее положение МСП в России? Какие перспективы сотрудничества таких предприятий с ОПК вы видите?

– На малые технологические компании приходится всего 4,5% в общем массиве малых предприятий. «Опора России» провела исследование и пришла к выводу, что подавляющее большинство малых технологических компаний – 85% – это инновационно пассивные компании, которые используют технологии, имеющие советские корни, и не развивают и не улучшают их. Такие компании имеют сужающийся рынок в России и странах СНГ, перед ними не стоит задача изучения рынков других стран, они не видят перспектив дальнейшего развития, они не мотивированы.

На мой взгляд, проблема мотивации сегодня – одна из ключевых. С одной стороны, бизнес и инвесторы с интересом смотрят на оборонные технологии, с другой – они мало об этом знают и у них нет возможности получить информацию. Кроме того, они видят риски, связанные с работой с предприятиями ОПК. А у организаций ОПК нет стимула изучать рынки и продвигать свою продукцию, потому что они не наделены правами на результаты исследований и разработок, они не собственники. Да и госзаказчики, разрабатывая планы заказов исследований, не изучают глобальный технологический рынок и тренды, не прогнозируют, в каком направлении они будут развиваться.

В отношении ВВСТ такие исследования, безусловно, проводятся, потому что заказчик в лице Министерства обороны заинтересован, чтобы образцы не были устаревшими. Но что касается гражданской продукции – таких исследований действительно недостает.

То есть механизма, который стал бы движущей силой для компаний, разрабатывающих и внедряющих инновации, нет?

– Его действительно нет. С моей точки зрения, в первую очередь должны быть разрешены вопросы собственности, должно быть четко определено, кому будут принадлежать права на РИД. Следующим шагом может стать создание баз данных о выполненных исследованиях и предоставление доступа инвесторам к этим базам.

В гражданской сфере это отчасти создано. Минпромторг в свое время принял решение о возможности возмездной передачи прав на РИД любому заинтересованному лицу. Но результат нужно оценить, поставить на баланс, донести информацию до заинтересованных лиц, определить цену, заключить договор… За это время технология устаревает. Так, может быть, стоит создать механизм, который позволял бы компании использовать результаты, а уже потом выплачивать вознаграждение в виде роялти? Конечно, это риск, но мы еще больше рискуем, когда держим эти результаты в шкафу.

Как ни парадоксально, в стране нет стратегии развития интеллектуальной собственности, а политикой в этой области занимается Министерство образования, что для меня странно, поскольку патенты и интеллектуальная собственность – это чисто экономические инструменты. Но условия для коммерциализации интеллектуальной собственности не создаются.

Сегодня для компаний стоит задача импортозамещения, которое тоже может стать стимулом для создания высокотехнологичной продукции. Несмотря на то, что в качестве прототипа используется уже известная технология или продукт, все-таки уже прошло время. Предприятие может доработать эту технологию или продукт и создать свой собственный охраноспособный исследовательский результат. Но для коммерциализации нужна поддержка партнеров, патентная охрана, продвижение.

Что сделать, чтобы решить эти проблемы? Законодательство совершенствуется, с проблемами борются, но кардинальных изменений не произошло. Чего не хватает?

– Мы поднимаем эти вопросы с начала 1990-х. Процесс идет, но идет крайне медленно. Сейчас вводится новая схема, при которой права на исследования и разработки закрепляются совместно за РФ – в лице госзаказчика – и исполнителем. И на основании тех предложений изменений в законодательство, которые сегодня разрабатываются, госзаказчик сможет передать права исполнителю, если это будет оформлено указом президента.

Я состою в правительственной группе, которая занимается вопросами РИД, и вижу, что у заинтересованных министерств нет согласованной позиции. Это приводит к срывам сроков предоставления проектов документов. Последний срок был 30 июня – ничего не было представлено.

Более того, в группе даже нет согласованной концепции документов. Мы прекрасно понимаем, что при формулировке «права могут быть переданы» они совершенно точно так же могут быть и не переданы. Да и как госзаказчик возьмет на себя ответственность разрешить использование технологии двойного применения в гражданском обороте? Вопросов очень много, решений пока нет. И это грустно, потому что мы говорим о новых инструментах, о патентных ландшафтах. Но зачем компаниям тратить на это ресурсы, если они не смогут воспользоваться результатами?

В Минэкономразвития идет программа трансформации делового климата, и это очень правильный посыл. Бизнес знает, что ему мешает и чего не хватает, выдвигает инициативы, затем в рамках рабочей группы формируют дорожную карту, которая утверждается правительством. Кажется, что есть рабочий механизм. Отлично? Отлично! Но проблема в том, что главные цели, которые должны стать критерием оценки, не сформулированы.

Например, если мы говорим о вовлечении в оборот РИД, созданных ОПК, – это может быть промежуточный результат, а цель в этом случае – создание продукта и извлечение прибыли. Однако у государственного заказчика в лице Министерства обороны совсем другая цель: обеспечить интересы обороны, безопасности и секретности. Никто перед ними другой цели не ставил, никто не говорил, что эти результаты нужно еще потом передавать в гражданский сектор. Такие вопросы должны быть решены на самом высоком уровне.

Но дорогу осилит идущий. Среди предприятий ОПК есть такие, которые понимают значимость работы в этой области, есть стремление малых компаний развиваться в этом направлении, и есть подвижки на государственном уровне: раньше Министерство обороны занимало однозначную и четкую позицию, сегодня оно уже вступило в диалог. Мы на правильном пути, только нужно ускориться.

А много ли реальных кейсов, когда разработчики жаловались, что они могли бы использовать технологию, но не имеют на это права?

– Таких примеров много. Это реальные технологии, которые лежат в столе. Да, с министерством можно заключить лицензионное соглашение. Но основа лицензионного соглашения согласуется пять-семь лет. И какие инвесторы будут ждать? Исходя из этого и пришли к совместному владению – хотя бы не придется заключать соглашение с госзаказчиком и ждать его условия. Но совместное владение – это тоже непросто. Отношения между сторонами должны быть урегулированы отдельным договором. Сейчас нужно разрабатывать проект этого договора, но в связи с тем, что у каждого министерства своя позиция, это будет нескорый процесс.

Большие надежды сегодня возлагают на цифровизацию, оптимизацию процессов. Повлияла ли цифровизация на деятельность Роспатента, упростила ли работу или создала новые сложности?

– Конечно, упростила! Цифровизация облегчила подачу заявок на регистрацию патентов, сократила сроки проведения экспертизы, создала условия для попадания этих заявок сразу в цифровую среду, дала возможность проведения качественных патентных поисков на основе патентной информации, которая находится в базе. Большой прогресс достигнут в плане перевода: когда проводится поиск, приходится принимать во внимание заявки на разных языках, и механизмы автоматизированного перевода поднимают уровень и качество экспертизы. Безусловно, цифровизация упростила работу с процессуальной точки зрения. Но, к сожалению, она не может быть стимулирующим фактором, хотя компании и считают, что важно в более короткие сроки обеспечить защиту своих прав.

Цифровизация поможет решить вопрос создания платформы, позволяющей выявлять результаты, исследования, разработки, которые могли бы быть коммерциализованы и которые можно было бы приобрести, вступить в контакт с правообладателем… Сегодня в отдельных отраслях такие локальные базы данных есть, но они не меняют ситуации в целом. Цифровизация важна и необходима, особенно когда речь идет о таком массиве данных.

РИД – лишь одна из тем, которые обсуждаются в «Опоре России». Каким еще направлениям в организации уделяется особое внимание?

– В «Опоре России» есть некоммерческое партнерство, куда входят ассоциации по разным направлениям, и есть общероссийская общественная организация «Опора России», куда входят физические лица.

Многое делается в направлении защиты бизнеса. Большая работа проводится в части снятия регуляторных барьеров и снижения количества проверок. В период пандемии проверки были ограничены, и никакой катастрофы не произошло: отсутствие строгого контроля проверяющих органов не привело ни к снижению качества услуг и продукции, ни к уклонению от уплаты налогов.

Второе направление – «обеление» и вывод компаний из серого сектора. Общее ухудшение экономической ситуации и давление на бизнес приводят к тому, что многие компании просто уходят в серую зону, а добросовестные предприятия, которые осуществляют свой бизнес легально, терпят убытки. В «Опоре» мы приветствуем объединение компаний по отраслям для выработки общих требований и правил поведения, участие в «Честном знаке» – все это позволяет выйти из тени, но всех проблем определенно не решает. 

Еще одно направление, которое мы развиваем в последнее время, связано с предпринимательским образованием. Возвращаясь к началу нашего разговора: опыт и видение того, что нужно сделать, чтобы продукт нашел свою нишу на рынке, крайне важны. Если нет знаний, то мотивации будет просто неоткуда взяться. А чтобы мотивация возникла, необходимо постоянное обучение, постоянная вовлеченность в процесс и постоянное развитие soft skills.

 

©«Новый оборонный заказ. Стратегии» 
№5 (70), 2021 г., Санкт-Петербург

Партнеры